У остальных, похоже, не возникло противопоказаний. Ни у «Европейцев», ни у оперативников прочих баз. Паллистер, Олаэча и Бейли с Пиром, Завадски и Дориго сразу после медосмотра ушли поболтать и вспомнить старое. Вспомнить было что.
С утра всех собрали консультанты – несмотря на предновогодний день, люди работали. Ведь проект «X-com defence» не знал ни выходных, ни праздников.
«Эвенджеру» предстояло преодолеть более трехсот пятидесяти миллионов километров до Марса. Земля успела с момента прошлого противостояния в апреле девяносто девятого года сильно обогнать своего небесного соседа на внешней орбите. «Эвенджер» по плавной дуге должен был идти навстречу Марсу. Чистого времени полет занимал полторы недели – совсем немного. Технологии чужаков поражали воображение. Еще совсем недавно такой полет был бы просто невозможен. И оставался бы невозможным еще много лет. А, впрочем, не так уж и много: история космонавтики в России и астронавтики в Америке насчитывала всего лишь неполных сорок лет. Кто знает, когда люди сумели бы построить корабль, способный достичь Марса за десять суток?
Пир уже знал, что всех оперативников, дистанционщиков и пилотов, кроме вахтенного, планируется погрузить в сон. Пилоты будут нести вахту по очереди, в четыре смены. Каждому – по двое с небольшим суток. Остальные будут разбужены только перед посадкой в Сидонии.
«Скорлупа-2» позволяла людям свободно перемещаться в разряженной атмосфере Марса; антигравы защитных костюмов и танков придется отрегулировать на месте ввиду меньшей силы тяжести. Остальное снаряжение и оружие должно действовать в условиях Марса так же послушно, как и дома, на Земле. Долина Сидония, точнее та ее часть, где расположены выходы с подземной базы чужаков, накрыта стандартным силовым колпаком, несколько большим, нежели ставили на земле вражеские беттлшипы. Миссия состояла из двух частей: смять внешнее охранение, и, собственно, подавить сопротивление персонала базы. После чего уничтожить центральный мозг-компьютер, который и управлял нашествием.
– Все-таки, компьютер, – прошептал Пир Нику. – Машина…
Предчувствие не обмануло его. Пиру всегда казалось, что действиями чужаков управляет холодная и бездушная сила. А ею могла быть только машина.
Как мозг выглядит – эксперты не могли вразумительно сказать. То ли пленные чужаки не хотели отвечать на подобный вопрос, то ли сами его никогда не видели. Единственное, что было известно достоверно: база по размерам значительно больше вспомогательных баз на Земле, и что персонал базы почти исключительно состоит из хозяев – этериалов. Тех, кто не был выращен в клон-лабораториях на Марсе, а прилетел на корабле-матке и строил нынешнюю базу в Сидонии.
Довольно бурно спорили о важных мелочах: например, оставлять ли «Эвенджер» без присмотра. Пилоты, конечно, крепкие ребята, и вооружены хорошо… но они, все же, не оперативники и практического навыка по истреблению чужаков не имеют. Взлетать же и висеть где-нибудь над Сидонией было невозможно: запас горючего не позволял. Можно было сесть в стороне, но если далеко – опять же вопрос горючего. А если близко – чужаки сумеют атаковать и севший «Эвенджер». Вышлют крейсер или террор-шип, и вся недолга. На базе, конечно, наверняка есть элериум-сто пятнадцать, но вдруг придется спешно уходить, не взяв базы? Спасать корабль?
В общем, сошлись, что патруль вверху оставить надо.
Пир без обиняков спросил: почему на Марс берут оперативников с невысоким уровнем пси-способностей, в том числе его самого? Если на базе этериалы – попасть под чужой контроль проще простого. И перебить половину своих.
Тренировки в психолабораториях, конечно, многому Пира научили. Но заодно научили и не быть слишком самоуверенным. Никто ведь не может сказать заранее – на что способны лидеры чужаков и какую технику или оружие они припасли на самый крайний случай.
Впрочем, Пир придумал выход на этот случай… для себя. Он решил не брать тяжелого оружия – только лазерный пистолет. Если его, не приведи господь, снова возьмут под контроль, своих же товарищей, облаченных в «Скорлупу» из пистолета, придется долго убивать… минут двадцать, пока защита сядет настолько, что пропустит лазерный импульс. Эксперты задумались. И согласились, причем идею Пира тут же поддержали все икс-комовцы из боевой группы.
Бластер-ракетами же стрелять лучше Шадрину, Завадскому, Самусенко – всем, у кого пси-уровень превышает восемьдесят единиц, и кто легко отразит вражеские мысленные атаки.
Ближе к вечеру совещание закончилось. Хиура-сан пожелал всем удачно встретить Новый Год и сообщил, что до четырех пополудни первого января никаких работ производиться не будет.
Только не довелось встретить полночь спокойно: за десять минут до начала нового тысячелетия на все базы проекта, исключая антарктическую, началась шквальная атака нескольких беттлшипов сразу. Базу в Антарктиде инопланетяне, наверное, просто не успели обнаружить, потому и не напали на нее.
Всю праздничную ночь икс-комовцы проторчали в командном центре перед мониторами трансляции. Наблюдая, как товарищи на четырех базах, встречают чужаков огнем и плазмой, и скрежеща зубами от бессилия и невозможности помочь.
Смешанные команды чужаков высаживались до четырех утра. И если на трех больших базах атаки удалось отбить и общие потери составили четырнадцать человек убитыми, то базу «Африка» проект потерял целиком. На Стефана Унгера, Марка Готье, Тома Доджа и Сигурни Хадсон было страшно смотреть – они остались единственными живыми с той базы.
Когда все закончилось, и наступило первое утро нового тысячелетия, на три уцелевшие базы возвращался эвакуированный персонал. А в летней Антарктиде, под слоем снега и льда, Геннадий Лихачев, полковник оперативной группы «X-com defence» зло, сквозь зубы, сказал другим оперативникам:
– Меня теперь только одно интересует, парни… Когда старт. Остальное – пурга и мелочи.
Глава двадцать четвертая.
Январь 2000.
Противно запищал зуммер будильника. Пир открыл глаза и подумал: «Вот и все.»
Последняя ночь перед стартом закончилась. Говорят, в последнюю ночь перед чем-нибудь очень важным люди спят плохо, если вообще находят в себе силы заснуть. Ничего подобного Пир не ощутил и проспал всю ночь как спокойный младенец, крепко и без сновидений. Хотя нельзя сказать, что он совсем не волновался. Как можно не волноваться накануне первого в истории человечества полета на Марс?
И еще Пир подумал о том, что цель этого первого полета очень показательна. Убить и разрушить. Мотивы тех, кто историю человечества вершит, не слишком изменились за последние тысячи лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
